Гобои

Максим Ходырев

В оркестре с 2013 года

Родился в 1989 в семье музыкантов. С 10 лет начал обучение на гобое: сначала в Новосибирской ССМШ, затем в Колледже при Московской консерватории. В 2008 – 2013 учился в Московской консерватории у Алексея Уткина. Еще студентом попал в камерный оркестр Musica viva (худ. рук. – Александр Рудин), где сыграл много барочной, классической, в том числе редко исполняемой камерной музыки с участием европейских солистов и дирижеров.

В 2015-16 стажировался в Hochschule Luzern у Ивана Подъемова.

С 2013 по настоящее время работает в оркестре musicAeterna, с момента переезда оркестра в Петербург – совмещая с сотрудничеством с Пермским театром оперы и балета.

Как солист участвовал в программах Mahler chamber orchestra и Bergen Philarmonic.

Что привело вас в мир музыки?

Мой отец. Он скрипач, учился у Захара Брона в Новосибирске. Он много со мной занимался и с выбором инструмента помог.

Если бы была возможность, какой еще инструмент вы бы хотели освоить?

Я пробовал играть на разных духовых инструментах: на саксофоне, трубе. Но гобой — все-таки уникальный инструмент, очень интересный и непростой, с особенным тембром. Мне нравится фортепиано, и я много занимался на нем, но так получалось, что, увлекаясь фортепиано, я начинал хуже играть на гобое. Почему-то они совершенно не сочетаются.

Можете себя представить кем-то, кроме как музыкантом?

Пожалуй, не могу себя представить никем, кроме как музыкантом.

Помните самое яркое музыкальное впечатление?

Думаю, что это симфонии Малера, которые я начал слушать лет в 16. Настроение музыки тогда полностью совпало с моими собственными эмоциями. И, наверное, именно тогда мне по-настоящему захотелось играть эту музыку и работать в оркестре.

Что вы больше всего цените в работе с musicAeterna?

Звучание музыки, которое я нахожу идеальным. Когда я только пришел в мир музыки, не было записей, которые мне нравились, и примерно в это же время был основан этот оркестр. Здесь совершенно другой подход к работе. Такое ощущение, что все здесь максималисты, все работают с полной отдачей. Так что это даже не работа в прямом смысле, а, скорее, воплощение своих максимальных возможностей.

Какой один диск вы бы взяли с собой на необитаемый остров?

Я бы, наверное, взял свой инструмент, чтобы заниматься.