Первые скрипки

Андрей Росцик

В оркестре с 2022 года

Окончил Московскую государственную консерваторию им. П. И. Чайковского (2012-2017, класс проф. Владимира Иванова), Маастрихтскую консерваторию (2015-2020, класс проф. Бориса Белкина и проф. Хенка Гиттарта), Кёльнский университет в составе ансамбля the Malevich Piano Quartet (класс проф. Энтони Спири и проф. Харальда Шоневега), Университет Моцартеум (Зальцбург, Австрия, 2020-2022, класс проф.Пьера Амояля), а также курс специальной концертмейстерской программы /Concertmaster Artist Diploma/ в Академии Stauffer Center for Strings (Кремона, Италия, 2021-2022). В оркестре musicAeterna работает с 2022 года.

Андрей Росцик участвовал в мастер-классах таких музыкантов, как Михаил Копельман, Эммануэль Борок, Павел Верников, Павел Берман, Юзуко Хоригоме, Александр Земцов, Жан-Бернар Помье, Даниэль Хоуп, Роман Симович, Антон Бараховский, Фолькхард Штойдэ и Виктория Мулова.

Выступал в ансамблях с такими исполнителями, как Лилия Зильберштейн, Антонио Менезес, Кандида Томпсон, Юзуко Хоригоме, Харриет Крайг, Алан Кей и Джеймс Остин Смит.

Как солист и в составе ансамбля the Malevich Piano Quartet записал 3 альбома для лейбла Etcetera-records с премьерами сочинений голландских композиторов Луи Андриссена, Ханса Кокса и Оскара ван Хемеля.

В составе фортепианного квартета является лауреатом I премии Международного конкурса камерной музыки им. Сергея Танеева (Россия), Международного конкурса камерной музыки им. Сториони (Нидерланды) и VII конкурса камерной музыки Hfmt Cologne (Германия).

Расскажите о своем инструменте?

Это скрипка молодая, 2018 года, и, когда я говорю об этом, многие не могут поверить: насколько богатое у нее звучание. Сделана из старого благородного дерева замечательным болонским мастером Роберто Регацци. Однажды он приехал к моему учителю Борису Давидовичу Белкину, чтобы дать мастер-класс в сиенской Академии Киджиана. Регацци показывал несколько своих инструментов, и я ухватился за эту скрипку — это была любовь с первого взгляда! Мастер не собирался ее продавать, потому что считал ее своим лучшим творением и хотел оставить, чтобы показывать другим музыкантам как образец. Но я настоял на своем, и в итоге теперь я счастливый обладатель этого инструмента. У скрипки колоссальный потенциал. Мы вместе с ней развиваемся, общаемся, она мне поддается, иногда капризничает — ну, итальянка! У нее тон будто расплавленное золото — богатый, темный — при этом с такими типичным для итальянских инструментов серебристым сопрано в верхах.

Что для вас значит музыка?

Я стараюсь делать так, чтобы музыка не заполняла абсолютно все мое время. Хотя я считаю, что для музыкантов, по-настоящему увлеченных своим делом, это перестает быть работой. Музыка становится нужна как воздух, и в данном случае ты идешь не на работу — ты идешь творить. С другой стороны, многочасовые репетиции — это большой физический труд, эмоциональная вовлеченность, интенсивное общение. Поэтому необходимо личное пространство и время вне каких-либо звуков для восстановления сил. Я старюсь выкраивать возможность переключаться на что-то другое: общение с друзьями, чтение книг, посещение театров и галерей.

Что сейчас в вашем плейлисте?

Я настоящий меломан: у меня в плейлисте и классика, и Slipknot («тяжелая» группа с очень нестандартным подходом к созданию музыкальной ткани), и Тигран Хамасян (пианист, играющий такой сложный, экспериментальный джаз-фьюжн). В общем, любая нетривиальная качественная музыка — вне зависимости от жанра. Когда я учился в Кремоне, помимо основного курса у нас была уникальная возможность посещать дополнительные мастер-классы, в том числе композиторский курс. Там я познакомился с Габриэлем Прокофьевым — внуком Сергея Сергеевича, потрясающим, нестандартно мыслящим человеком. Он делал DJ-сеты, в которых соединял модный электронный саунд с академической музыкой. Мне кажется, будущее за симбиозом искусств — как раз к этому стремится Теодор.

Что вы делаете в свободное время?

Я всегда предпочту хороший атмосферный бар шумному клубу. Мне нравится такая атмосфера, в которой можно спокойно пообщаться за коктейлем или бокалом хорошего красного вина. Что касается книг, мне с детства привили любовь к классической русской литературе. Для меня Пушкин — Моцарт слова, а, скажем, Лермонтов — словно Бетховен. Люблю Достоевского, Тургенева, Булгакова, Куприна… В русской литературе есть глубокий эмоциональный фон и пространство для воображения — по той же причине из зарубежных авторов нравится, например, Стефан Цвейг. Все эти книги так или иначе повлияли на формирование меня как личности.

Почему musicAeterna?

Об оркестре я узнал довольно давно: последние семь лет я жил, учился, выступал в Европе, а там имя musicAeterna и сегодня гремит. Равнодушных нет: musicAeterna либо ненавидят, либо обожают — при этом все отмечают безупречное качество исполнения. Так получилось, что я никогда не слышал оркестр вживую — до момента, пока сам не стал его участником. Я горел желанием попасть в musicAeterna: это оркестр экстра-класса, в котором играют потрясающие музыканты. Впоследствии, когда я уже познакомился с ними, понял, что они еще и замечательные люди. Кроме того, сам Дом Радио — храм, который напитан творчеством, какой-то особой аурой. Все это вместе создает поразительную творческую атмосферу, которую мало где встретишь.