Гобои

Фрол Герасимов

В оркестре с 2023 года

Окончил Российскую академию музыки им. Гнесиных (класс профессора Л. В. Кондакова). Принимал участие в мастер-классах Алексея Огринчука, Себастиана Гимено, Ивана Подъемова, Грегори Витта и др.

Участвовал в программах оркестра Пермского театра оперы и балета, Государственного академического камерного оркестра России. С 2018 года – артист Российского национального молодежного симфонического оркестра (первый гобой). Работал под управлением таких дирижеров, как Владимир Федосеев, Алексей Уткин, Владимир Спиваков, Александр Лазарев, Валерий Гергиев, Туган Сохиев, Пааво Ярви, Кристиан Ярви, Жан-Кристоф Спинози, Михаил Юровский, Филипп Херревеге.

ЧТО ПРИВЕЛО ВАС В МИР МУЗЫКИ?

Музыка появилась в моей жизни, когда мне было шесть. Я был активным ребенком, и родители решили, что занятия фортепиано хорошо на меня повлияют. Ожидания оправдались, так что в первый класс я пошел уже в специализированную школу при Колледже музыкально-театрального искусства. На мой выбор инструмента очень повлияла моя учительница — Людмила Михайловна Меркулова. Будучи гобоисткой, она, конечно, хотела, чтобы я отдал предпочтение этому инструменту. Сопротивляться было невозможно — Людмила Михайловна глубоко верила в то, что делала, и эта вера легко передавалась ученикам и родителям.

РАССКАЖИТЕ О ВАШЕМ ИНСТРУМЕНТЕ.

Гобой — один из самых сложных инструментов (хорошо, что я не знал этого в детстве). Но этим он мне и нравится. Когда на нем играешь, совершенство постоянно ускользает. Стоит подумать: «Вот сейчас у меня идеальная трость, я в форме, произведение выучено от и до», — как что-то происходит. С гобоем невозможно раз и навсегда добиться идеального результата, нужно постоянно искать нечто новое, и это позволяет оставаться в тонусе.
Как-то на гастролях ребята из оркестра позвали погулять по городу, но мне нужно было заниматься, гобой — дело такое. С тех пор я помню совет коллег: «Фрол, инструмент нужно выбирать с детства!» Конечно, это шутка — но в ней есть доля истины, и выбор инструмента действительно многое определяет в жизни.

ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ РАБОТА С MUSICAETERA?

На каком-то этапе карьеры я все свое время посвящал совершенствованию исполнительского мастерства, техники. Я превратился в этакого спортсмена и думал, что в музыке меня ничем не удивить. Но первая же репетиция с Теодором всё перевернула — я вдруг вспомнил, что вообще-то занимаюсь искусством. Если пишешь «Войну и мир», то почерк не так уж и важен. А я слишком много времени потратил на красоту формы, а не на смысл.

КАКОЙ СОЧИНЕНИЕ ВЫ ХОТЕЛИ БЫ ИСПОЛНИТЬ?

Вершиной репертуара для гобоистов нередко считают Концерт для гобоя с оркестром Рихарда Штрауса. Но для себя я не могу выделить какое-то одно «образцовое» сочинение. Как говорится, не сотвори себе кумира. Думаю, невозможно играть произведение, если его не любишь, поэтому я каждый раз стараюсь полюбить материал, над которым работаю.

КАКУЮ МУЗЫКУ ВЫ СЛУШАЕТЕ ДОМА?

Для души я, в основном, слушаю барокко и классику. В музыке Баха, Вивальди есть кристальная чистота — у меня пока не получилось разглядеть того же в сочинениях XX века. Некоторые знакомые удивляются, говорят: «Ты на работе еще не наслушался?» Но я всегда, в любом направлении, ищу для себя нечто новое — что-то, что меня сможет удивить так же, как в свое время удивил Теодор.

ЧЕМ ВЫ УВЛЕКАЕТЕСЬ ПОМИМО МУЗЫКИ?

Раньше я обожал кататься на велике — помните, были в моде такие маленькие велосипеды, BMX? Еще я занимался баскетболом. В какой-то момент понял, что это весьма травмоопасные увлечения — одно неудачное падение может лишить меня того, во что вложено много сил. Так что сейчас мне больше нравятся физкультура и бег. Они помогают поддерживать форму, а это важно для музыканта.